Аньес Мартен- Люган, Счастливые люди читают книжки и пьют кофе – читать онлайн бесплатно, 9. Гийому и Симону- Адероу, для которых я живу. Нам никогда не приходит в голову рассматривать печаль как болезненное состояние и обратиться к врачу для ее лечения, хотя она влечет за собой серьезные отступления от нормального поведения в жизни. Мы надеемся на то, что по истечении некоторого времени она будет преодолена, и считаем вмешательство нецелесообразным и даже вредным. Зигмунд Фрейд Печаль и Меланхолия. Agn. Добробабенко, перевод на русский язык, 2. Отпусти ее со мной.– Колен, не морочь голову.

Если Клара пойдет с тобой, вы провозитесь невесть сколько, и в ближайшие три дня мы на каникулы не уедем.– Пошли с нами, проследишь, чтобы мы не тянули!– Ну уж нет. Видел, сколько мне нужно сделать?!– Тем более. Я возьму с собой Клару и никто тебе не будет мешать.– Ма- ам!– Ладно, так и быть. С глаз моих долой. Они помчались, толкаясь, по лестнице.

Потом я узнала, что они продолжали валять дурака в машине, когда в нее врезался грузовик. Я сказала себе, что они умерли смеясь. И еще, что я хотела бы быть там, вместе с ними. И вот уже год, как я ежедневно твержу себе, что лучше бы я умерла вместе с ними. Но сердце продолжает упорно биться. И поддерживать во мне жизнь.

К великому моему несчастью. Съежившись на диване, я уставилась на завитки дыма над сигаретой, и тут открылась входная дверь. Теперь Феликс не ждал приглашения. Он просто заявлялся без предупреждения, ну или практически без него. Каждый день. И зачем я дала ему запасные ключи?! Он вошел, я вздрогнула, и пепел просыпался на пижаму. Я быстро сдула его на пол.

О книге "Счастливые люди читают книжки и пьют кофе" я узнала из интернета. Прочитала парочку восторженных отзывов и решила тоже начать, тем .

На сайте вы можете почитать отзывы, рецензии, отрывки. Мы бесплатно доставим книгу «Счастливые люди читают книжки и пьют кофе» по Москве при . Средний балл оставивших отзывы: 3.08. Coffee@limon о книге «Счастливые люди читают книжки и пьют кофе».

Чтобы не видеть, как Феликс принимается на каждодневную уборку, я отправилась на кухню подзарядиться кофе. Когда я вернулась, все оставалось на местах. На низеньком столике по- прежнему громоздились переполненные окурками пепельницы, пустые чашки, коробки из- под доставленной еды и бутылки.

Феликс сидел нога на ногу и в упор смотрел на меня. Увидев его таким серьезным, я на секунду растерялась, но больше всего меня поразил Феликсов наряд.

Почему он в костюме? Где его вечные дырявые джинсы и обтягивающие майки?– Куда это ты собрался?

На свадьбу или на похороны?– Который час?– Это не ответ на мой вопрос. Плевать мне, который час. Ты вырядился, чтобы снять очередного красавца- мажора?– Предпочел бы. Но уже два часа, так что иди умывайся и одевайся. Не пойдешь же ты туда в таком виде.– Куда это я должна, по- твоему, пойти?– Поторопись.

Твои родители и родители Колена будут нас ждать. Мы должны быть там через час.

По телу пробежала дрожь, руки затряслись, комок желчи подкатил к горлу.– И речи быть не может, на кладбище я не пойду. Слышишь?– Ради них, – мягко попросил он. Я отказываюсь идти на эту дурацкую церемонию. Вы что, полагали, будто я захочу отпраздновать их смерть? Мой голос дрогнул, покатились первые за день слезы. Сквозь туман я увидела, как Феликс встал и подошел ко мне.

Он обнял меня и крепко прижал к груди.– Диана, ну пожалуйста, пойди. Ради них. Я с силой оттолкнула его.– Ты что, плохо соображаешь? Проект Интерьера Общественного Здания далее. Я же сказала, что не пойду. Убирайся, – завопила я, заметив, что он намеревается снова шагнуть ко мне. Я побежала в спальню. Руки дрожали, но я все же ухитрилась повернуть ключ на два оборота.

И свалилась на пол, прислонившись спиной к двери, подтянув коленки к груди. Воцарившуюся в квартире тишину нарушил вздох Феликса.– Зайду вечером.– Не хочу тебя больше видеть.– Хотя бы заставь себя помыться, иначе я собственноручно суну тебя под душ. Его шаги удалились, потом хлопнувшая дверь известила меня о том, что он наконец ушел. Долго- долго я продолжала лежать, ни о чем не думая, упершись головой в колени, а потом подняла глаза на свою кровать. С трудом доползла до нее на четвереньках, залезла и закуталась в одеяло. И как всякий раз, когда я оказывалась в постели, начала принюхиваться, пытаясь уловить запах Колена.

Он в конце концов улетучился, хоть я и не перестилала с тех пор простыни. Мне нужно было хотя бы еще раз ощутить его, чтобы забыть запах больницы, смерти, пропитавший его кожу, когда я в последний раз уткнулась головой ему в шею. Я хотела уснуть – возможно, сон поможет мне забыть. Год назад, когда в сопровождении Феликса я приехала в больницу скорой помощи, мне заявили, что всё, слишком поздно, моя дочка умерла в машине. Врачи подождали, пока у меня закончится приступ рвоты, после чего объявили, что Колену осталось жить несколько минут или в лучшем случае несколько часов. И если я хочу с ним попрощаться, мне не стоит терять время.

Мне бы завопить, прокричать им, что они врут, но я была не в состоянии. Я вдруг оказалась в центре полновесного кошмара, и мне захотелось поверить, что я вот- вот проснусь. Но медсестра повела нас к боксу, куда положили Колена. Без Регистрации Игру Охота А Животных здесь.

Каждое произнесенное слово, каждый жест с момента, как я вошла в эту комнату, отпечатался в моей памяти. Там на кровати лежал Колен, подключенный к аппаратам, которые громко шумели и мигали огоньками. Он едва шевелился, лицо было в кровоподтеках.

Это зрелище парализовало меня на несколько минут. Феликс вошел вслед за мной, и его присутствие помешало мне отключиться. Голова Колена медленно повернулась ко мне, его глаза заглянули в мои.

Он даже нашел в себе силы, чтобы выдавить намек на улыбку. И эта улыбка позволила мне подойти к нему. Я взяла его за руку, и он сжал мои пальцы.– Ты должна быть с Кларой, – с трудом произнес он.– Колен, Клара. Избегая моего взгляда, он улыбнулся Колену. У меня зашумело в ушах, каждую клетку тела пронизала дрожь, глаза затуманились. Я почувствовала, что рука Колена сжимает мою руку сильнее. Я смотрела на него, а он в это время слушал рассказ Феликса о Кларе: тот объяснял, что Клара выкарабкается.

Эта ложь грубо вернула меня к действительности. Рвущимся голосом Колен сказал, что не видел грузовика – он распевал с Кларой песню. Я потеряла дар речи. Наклонившись к нему, я провела рукой по его волосам, по лбу. Его лицо снова обратилось ко мне. Я смотрела на него сквозь слезы, оно расплывалось. Он уже уходил. Я задыхалась.

Он поднял руку и положил ладонь мне на щеку.– Ш- ш- ш, любимая, – сказал он. Слышала, что говорит Феликс? Ты понадобишься Кларе. Мне не удалось отвести глаза, в которые он впился взглядом, полным надежды на спасение нашей дочки.– А как же ты? Он был еще здесь.

Я цеплялась за это «еще».– Колен, я не могу тебя потерять, – прошептала я.– Ты не одна, у тебя есть Клара, и Феликс позаботится о вас обеих. Я покачала головой, не решаясь взглянуть на него.– Все будет хорошо, ты будешь храброй, ради нашей девочки. Он выглядел невероятно усталым. Последние силы он потратил на меня, как всегда. Я с силой обняла его и поцеловала, и он ответил на поцелуй той каплей жизни, которая еще оставалась в нем. Потом я легла, вытянувшись вдоль его тела, тесно прижалась, помогла ему положить голову мне на плечо. Пока Колен был в моих объятиях, он не мог меня покинуть.

Он в последний раз прошептал, что любит меня, я едва успела ему ответить, а потом он мирно уснул. Я провела с ним несколько часов, прижимая его к себе, баюкая, целуя, вдыхая его. Родители попытались увести меня, я заорала.

Родителям Колена, которые пришли попрощаться с сыном, я не позволила до него дотронуться. Он был только моим. Лишь терпеливый Феликс заставил меня в конце концов сдаться. Он не пожалел времени, чтобы успокоить меня, и только после этого напомнил, что я должна попрощаться с Кларой. Моя дочка всегда была единственным существом на земле, способным разлучить меня с Коленом. И смерть ничего не изменила.

Мои руки разжались и выпустили его тело. Я в последний раз прижала губы к его губам и ушла.

В коридоре, ведущем к Кларе, меня накрыл туман. Я среагировала только перед дверью.– Нет, – сказала я Феликсу. Я отказывалась видеть свою дочку мертвой. Я хотела помнить только ее улыбку, только спутанные золотистые локоны, летающие вокруг лица, только искрящиеся озорством глаза, как это было в тот день утром, когда она ушла с отцом.

Сегодня, как и в каждый день прошедшего года, тишина оставалась полновластной хозяйкой нашей квартиры. В ней больше не было музыки, смеха, бесконечных разговоров.